kotja: (Default)
У каждого ребенка бывает возраст, когда он  откапывает на ближайшей мусорке что-нибудь маленькое, с закисшими глазками на грязной мордочке и дружными глистами в розовой попке. Такое милое создание просто невозможно не полюбить с первого взгляда. Уверенный в этом карапуз бежит к маме. Он прижимает к щеке орущее от ужаса существо и говорит:
- Мамочка! Давай кися будет жить у нас?

Мамочка в ответ сделает неподражаемое лицо. Точно такое же выражение на ее физиономии ребенок увидит  еще лишь один раз в жизни. Когда впервые притащит домой какую-нибудь облезлую зайку. И сообщит:
- Мамочка! Зайка беременна. Давай мы с ней будем жить у нас?

Так вот. Мне в этом нежном возрасте просто не повезло. Я жила с родителями в  пустыне Гоби, где на мусорках  водились только дикие верблюды, ушастые ежи и бродячие монголы. 

Один бродячий монгол был совершенно замечательный. Его звали Тугар и он умел показывать фокусы. Если ему дать пустую бутылку, он доставал из кармана монгольскую почтовую марку и клал ее в рот. Потом мучительно глотал этот квадратик бумаги. Открыв рот, он поднимал язык и показывал публике, что там совершенно пусто. Потом Тугар закрывал рот и глаза, собирал всю волю в кулак, все сопли в нос и выхаркивал марку на ладонь. Та-дам! Дети готовы были передраться, чтобы завладеть этой чудесной маркой. Я очень хотела порадовать таким же фокусом маму и даже переглотала половину папиной коллекции филателии. Но ничего не получилось. Остался только один вариант осчастливить родителей. Я подкараулила Тугара, когда все дети спали, отдала ему пустую бутылку и сказала, что у меня дома его ждет еще целая авоська таких же. Тугар доверчиво протянул мне руку, безропотно вошел в дом и даже сам нажал кнопку дверного звонка.

- Мамочка! Это Тугар. Он питается одними марками. Давай он будет жить у нас? - сказала я  маме.
- Котенька, я не против, - неожиданно быстро согласилась мама. - Но тогда нам придется избавиться от папы.  Папа слишком большой и они вдвоем с Тугаром просто не поместятся в нашей малюсенькой квартире.

Минуты две я колебалась, прежде чем со вздохом выбрать папу и извиниться за этот выбор перед монгольским фокусником. Тугара напоили чаем, отдали ему все пустые бутылки, литровые банки и старые  сапоги, после чего мне приказали отвести его назад, в дикую природу.

Провожая не слишком высокого и довольно щуплого Тугара, я понимала, что если я приведу домой верблюда, то жить он в нашей квартире будет один. Тут уже не только папу придется выгнать - всей семье придется жить на улице. Или проситься жить  к Оргодолу и Бамбя.

Оргодол и Бамбя жили просторно. В их распоряжении была большая юрта и огромная приусадебная пустыня. Они могли на своем участке держать хоть целое стадо верблюдов. Но не держали, а наоборот гоняли палками от юрты. Потому что верблюды жевали войлок и вообще норовили проглотить и выпить все, что им попадалось на пути.

Оргодол был другом папы. Он хорошо говорил и даже писал по-русски. Иногда он приходил к нам в гости, они вдовем выгоняли маму из кухни маму и меня и о чем-то долго и весело разговаривали. Иногда и папа ходил в гости к Оргодолу. Однажды мама сказала, что она устала подслушивать о чем они говорят на кухне с кружкой - у нее затекала шея. Поэтому она решила, что будет дружить с женой Оргодола.

Жена Оргодола лучилась гостеприимством, когда мы всей семьей напросились в гости. Славную женщину звали Бамбя. Это значило что-то вроде "Цветок в субботу". Она носила на себе одновременно четыре разноцветные рубашки и два тулупа. Это было красиво и богато.  Мама подарила ей тушь для глаз - такую коробочку с засохшей черной краской, в которую надо было плевать и растирать специальной щеточкой, а потом этой щеточкой мазать по ресницам. В ответ Бамбя подарила деревянную картинку со страшным рогатым трехглазым лицом. Совсем таким же, как на марке. Бамбя нарисовала эту картинку сама. И даже подписала ровными, четкими печатными буквами по-русски. Она тоже была очень образованная женщина. После того, как Бамбя накормила нас вкуснейшими мантами, и рассказала, что она готовит матны каждый день, я полностью в нее влюбилась. От избытка чувств я наклонилась к маме и зашептала ей на ухо:
- Мамочка. Я понимаю, что Оргодол и Бамбя у нас не поместятся. Давай тогда я немножко поживу у них?
Маму немного перекосило, но она быстро справилась с собой и ответила:
- Посмотрим.

Я ненавидела это слово. "Посмотрим". Ну что это за ответ? Как правило, он означал "Нет, даже думать забудь!", но вроде как это "нет" говорили мне не родители, а я должна была дойти до него сама. Своими ногами. Например, я спрошу:
- Папа! А мы пойдем на карусели сегодня?
- Посмотрим.
И только вечером, когда меня  гнали в кровать, становилось кристально ясно, что сегодня ни на какие карусели мы с папой смотреть  уже  не пойдем.

Тем временем обед в юрте подходил к концу. И настала очередь чая. Чай подавали в чудесных изукрашенных яркими узорами пиалах. Эти пиалы были огромными. В них можно было спокойно засунуть все лицо и лакать оттуда прямо как какая-нибудь кошка.
- Это зеленый чай, - предостерегающим тоном сказала мама.

Подумаешь, зеленый чай. Я уже пила такой, тетя из Туркмении привозила. Тетю из Туркмении я всегда любила не меньше, чем Бамбя прямо сейчас. Поэтому даже плиточный зеленый чай - это совсем не то, чем можно было меня испугать.
- С молоком! - многозначительно добавила мама.
Это было хуже. Зеленый чай с молоком имеет неприятую привычку пахнуть грязной посудной тряпкой. Я втянула носом воздух юрты и поняла, что запах чая совершенно неразличим в том многообразии ароматов, которыми пропитан весь монгольский кочевой быт.
- С верблюжьим молоком! - исступленным шепотом проводила мама мое лицо, плавно опускающееся в пиалу с напитком.

Что они понимают, эти взрослые. Разве у верблюдов может быть молоко? А даже если и может, разве это повод морщиться и незаметно отодвигать от себя чай все дальше и дальше, как это делают мама и папа? Я набрала полный рот чая, сделала медленный, полноценный глоток, выпучила глаза и непринужденно извергла из себя всю благодарность к хозяевам юрты, на которую была только способна. Это непосредственное, неукротимое чувство мощной струей вырывалась даже из носа и оседало брызгами на ярких  половых ковриках,  закругленных стенах и вокруг дымового отверстия в крыше.
- Мамочка! Чай соленый!!! - изумилась я.
- Прости, не успела тебя предупредить, - вздохнула мама.
- Солить  чай очень хорошо - заулыбался Оргодол. - Очень здоровый стать.
- Собака слюна в чай добавлять -  худой  дети лечить, - подтвердила Бамбя.

Всю дорогу до дома я продолжала выражать благодарность великой монгольской культуре.
- Невозможно как ребенка в машине укачивает, - сокрушалась мама.
На следующий день в нашем доме поселился ушастый еж. Но это совсем другая история.

На самом деле я хотела написать совсем не про Монголию. А про то, почему я в детстве была безжалостна к кошкам. Но получилось то, что получилось. Так что про кошек - в следующий раз.

Profile

kotja: (Default)
kotja

January 2012

S M T W T F S
1234567
8910111213 14
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 01:32 am
Powered by Dreamwidth Studios